Капитализм по конфуцию

Не трудно придти к выводу, что ни конфуцианство, ни индуизм, ни синтоизм или буддизм не могли бы дать почвы для развития современного капиталистического постиндустриального общества. Каждая из этих религий содержит важные элементы, противоречащие капитализму. Успехи японской экономики можно объяснить особым пониманием принципов Конфуция. Японская версия конфуцианства, сложившаяся уже в VI в., выделяет в первую очередь такие добродетели, как смелость и верность. Это не удивительно, так как Япония постоянно испытывала чувство соперничества по отношению к могущественной китайской империи, что в итоге привело к высокой национальной сплоченности и агрессивности японцев.

После двухсотлетней изоляции, которая продолжалась до 1859 г., Япония испытала давление Запада. В этот кризисный момент интеллигенции, воспитанной в японско-конфуцианском духе, удалось сплотить страну и, в конце концов, сформировать сильное современное правительство. В стране стала развиваться капиталистическая экономика, основанная на служебной иерархии, пожизненном труде на одном предприятии и верности работников своим компаниям, а также на акционерной системе, которая полностью соответствовала характеру японского конфуцианства (основа этих процессов была заложена в период Токугава). Для современного капитализма западного образца необходимы два условия: объединяющее нацию государство и провозглашение демократического общества. Победу капиталистического типа хозяйства обеспечивают административная система, поддерживающая данный режим, и достаточно сильное правительство, способное проводить в жизнь рациональное законодательство через управленческий, юридический и военный аппарат. Именно благодаря национальной форме конфуцианства Япония, с ее классовыми и региональными противоречиями, за сравнительно короткий срок, примерно за 20 лет, легко объединилась в нацию. Правда, для этого существовали и другие благоприятные условия: островное положение, осознание внешней опасности (Филиппины попали в руки Испании, Китай делили западные государства). К 1890 г. Япония уже имела сильное современное правительство, состоявшее из родовитых самураев и молодых выпускников университетов.

Однако Японии было чрезвычайно трудно обеспечить другое условие капитализма: провозглашение демократического общества. В отличие от христианства, согласно которому перед богом все равны, конфуцианство отстаивает групповую этику и разделение обязанностей, поддерживающие и укрепляющие иерархический характер общества. Поэтому во времена Мэйдзи о демократии в Японии не было и речи, так что для этой сильной, но не достигшей достаточно высокого уровня социального развития нации не подходил капитализм западного образца, основанный на конкуренции. Пришлось создавать другой тип производственной системы, который тем не менее может быть включен в широкую категорию капитализма. Здесь правительство всегда само проявляло инициативу и направляло развитие экономики. Эффективность производства стимулировалась декларировавшимися общими целями, а не конкуренцией.

Можно сказать, что благодаря Японии капитализм перестал быть однообразным. Более того, если капитализм на Западе уже пережил период своего расцвета под натиском своих собственных достижений и успехов, то подъем "конфуцианского" капитализма на Востоке становится все более очевидным.

Экономический рост, достигнутый в результате конкуренции, что является основным смыслом системы свободного предпринимательства, не составляет главную цель или основную функцию японской экономики. В японском обществе конкуренция затрагивает не столько взрослых, сколько молодежь, которую распределяют по разным фирмам в зависимости от их успехов в учебе. И если они попадают в какую-либо фирму, то им очень трудно перейти в другую, особенно в более крупную.

Кроме того, следует сказать, что в Японии существуют резкие несоответствия уровней заработной платы, дополнительных льгот, производительности труда, прибыли, значительная разница просматривается между большим бизнесом и мелкими субподрядчиками. Японский большой бизнес чрезвычайно бюрократичен; в отличие от западного, где принятие решений целиком осуществляется руководителем, он действует по системе ринги (выдвижение предложений снизу и их обсуждение наверху). Новые индустриальные страны, такие, как Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур, также находятся под влиянием конфуцианства и при анализе этих развивающихся капиталистических обществ необходимо учитывать новые экономические модели.

Успех экономики этих стран обеспечивается проникновением их товаров на внешние рынки; что касается внутреннего спроса, то для их экономического роста он особого значения не имеет. Даже для Японии, обладающей довольно широким собственным рынком, внутренний спрос не является главной движущей силой. Таким образом, невозможность демократизации общества не стала серьезным препятствием на пути экономического развития этих стран. Несмотря на низкий уровень платежеспособности населения, они смогли расширить производство и сделать мощный скачок, который вывел их на один уровень со странами Запада.